Крымские волки

В 2007 году из сёл самого большого района Крыма — Ленинского, стали поступать тревожные сообщения о нападении волков на домашний скот. Тогда государственное предприятие «Ленинское лесное хозяйство» получило разрешение на отстрел этих хищников. Силами Гослесхоза и привлечённых охотников осенью прошлого года и зимой нынешнего было отстрелено девятнадцать взрослых особей.

Естественно, делалось это не ради развлечения, а вследствие крайней необходимости. В начале этого года в селе Горностаевка одинокий волк напал на отару овец. Хозяин отары смог отогнать зубастого хищника, только применив огнестрельное оружие. Но волк был, по всей видимости, настолько голоден, что он, невзирая на выстрелы, бросился на человека. К счастью, владелец овец не растерялся и выстрелом в упор сразил волка.

Откуда же взялись волки в наших степях? Как рассказывают егеря, зимой 2005 года примерно двадцать волков по Арабатской стрелке пришли в Ленинский район. Они расселились на четырёх тысячах гектарах леса, высаженного в этой местности, и стали чувствовать себя вполне вольготно.
— Весной этого года в наших лесах зафиксировано более тридцати волков, — говорит директор Ленинского лесного хозяйства Алексей Новиков. — Их плодовитость довольно высока: волчица в год приносит до пяти-шести щенят. Если не остановить размножение силовым методом, то через год-два численность волков станет угрожающей. Уже сейчас хищникам не хватает пропитания, и этот факт может иметь печальные последствия.

Волки очень выносливы и могут искать свою жертву за много километров от логова. Хищник может схватить овцу, забросить её на спину и, держа её за загривок, пробежать большое расстояние. Помимо этого степной волк чрезвычайно коварен. Может затаиться в метре от проходящего мимо человека и ничем себя не выдать, а потом в считанные секунды напасть со спины.
Нападения волков на домашний скот — это звонок, извещающий о том, что в лесу осталось мало живности. За два года волки практически свели до минимума численность зайцев, фазанов, куропаток и многих других животных и птиц.
В первую очередь от зубов хищников погибает молодняк.
Сегодня между экологами и работниками лесной охраны ведутся дискуссии, нужно ли истреблять волков. Лесники уверены, что их количество надо держать в определённых рамках, ведь они являются переносчиками инфекционных заболеваний (бешенство, трихинеллёз, туляремия и т. д.).

И хотя помимо Ленинского района волков фиксируют в Раздольненском, Джанкойском, Первомайском, Красногвардейском, Красноперекопском и других районах, Рескомлес заверяет, что в целом по Крыму ситуация не кризисная. Отстрел ведётся, и численность волков регулируется. Но, учитывая нелёгкий процесс отстрела волков, требующий много сил и времени, егеря просят общий сезон охоты на волков открыть в ближайшее время.

Нападают волки и на людей. Например, 11 августа 2007г в пять утра в Первомайском районе. Жертвами волка стали работники ферм ООО «Агрофирма «Новый век» и СПК им. Калинина — 42-летний мужчина и 70-летняя женщина. Врачи отметили у них обширные множественные укусы, в том числе в области лица. Особенно тяжкие раны были у женщины. Они потребовали длительного лечения и пластической операции.

Когда пригласили на охоту на волков, даже не раздумывал. Волков, старых и молодых, видел и ошибиться не смогу. Есть сведения, что они начали скрещиваться с собаками, и получаются так называемые «ублюдки», потомства не дающие.
Днём хищники не показываются на глаза. Зато ночью — это бич отар овец и головная боль чабанов. Они приметили, что чаще волки появляются в период между новолунием и первой лунной четвертью. Так вышло и на этот раз: в соседней кошаре в прошлом месяце они зарезали барашка. А с весны — несколько десятков голов молодняка разорвали.
Весь день мы ходили по степи. Облазили такие потаённые места! Они называются «ауты», это типа засух в Северном Присивашье. Узкие и широкие заливы, то покрытые грязью, то солью, то едкой пылью. Вокруг — невысокие берега, но иной раз на их обрыв сразу и не влезть. В этих обрывах полным-полно нор разных зверьков. В одном месте видели огромную разрытую нору. «Может, и волк постарался, суслика выкапывал», — рассуждают чабаны. Вокруг уйма следов. Вообще, ауты — наземная книга следопыта. Наблюдательному человеку она много о чём может рассказать. Вон лисица прошлась, прямо к скопищу следов куликов. А по соседней протоке не спеша вышагивал заяц, его уже тут все пастухи знают — хитрый здоровяк.
А ещё раньше по воде тут пробрёл волчара. «Он всегда по воде ходит, — рассказывает чабан Вова. — К берегу подходит, прыжок метров пять в сторону — и выбирается в степь. А по краешку склона пробирается волчица. Она беременная, вот в воду и не лезет, застудиться боится...». Но свежих следов волков не находим, хотя бродим не один час по степи и берегу Сиваша.
«Приезжали месяц назад охотники. Хотели тоже волков пострелять. Я им про вот этот волчий путь — прямо к лесополосе во-о-он той — сказал. Не послушали. Разбрелись по степи и лиманам. И никого не встретили», — вспоминает опытный Владимир. А потом рассказывает о встрече с хищником, который вышел прямо на чабана.
«Я нож выхватил, а ружьё-то не взял, — вспоминает пастух. — Постояли друг против друга, глаза у зверюги злые. Я и обматерил серого, тут волк повернулся — и ходу. Любой зверь человека боится!».
А ещё Вова считает, что волки в Присивашье двух родов. Первые, а их большинство, — это помесь, «ублюдки» или «переродки». Они и не так человека боятся, и даже повадки собачьи: ходят вместе с отарой овец на небольшой дистанции, пасут вроде. Расстояния большие не проходят, держатся поодиночке. А собственно волки — хитрее, осторожнее, живут семьёй, нападают по ночам, в такие дали забираются... В общем надо ждать.
Весь вечер и половину сентябрьской ночи мы просидели в засадах недалеко от кошар. Где-то позвякивали колокольца у «маток», надрывно кашляла какая-то ярка.

«Это музыка в ушах волчьих, а не кашель», — шепчет Юра. Но тихо в степи, даже привычные лисы не подходят к кошаре. «А ведь было пару месяцев тому: слышу, залаял мой пёсик и тут же — шмыг прямо внутрь пустой кошары. Я за фонарь, ружьё — и выскочил наружу из сторожки. Чуть не нос в нос столкнулся со зверем размером с хорошую собаку.
Пока ружьё вскинул, фонарь перебросил! Да и страшно!

Пальнул уже вдогонку. Утром волчьи следы вывели прямо к камышам и там затерялись. Крови нигде не было, промахнулся, скорей всего».
А ещё рассказал, как чабаны определили, что волки на овец нападать стали, а не просто те от отары отбились. В аутах нашли несколько шкур, так искусно обработанных зубами серых хищников, как сделать могут только волки. Это было несколько лет назад и пахло сенсацией и новыми бедами для чабанов. А сейчас эти хищники так же обычны в присивашской степи, как курганы.
Вспоминаются стихи Киплинга. Того самого, что Маугли придумал.
Карие глаза — песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полёта.


Эти слова точно попадали и в степь, и в осень, и в душу. А волков не было. «Нет, они — звери наблюдательные, — шепчет Юрий. — Увидели движение многих людей у кошар, чуют запах железа и ружейной смазки, да и хождения наши по аутам заприметили. Не голодные зверушки! Пошли отдыхать, уже волчары не сунутся!».
Направились в сторожку. Но, ещё не уснув, каждую минуту внимали шорохам и звукам в степи. Собаки мирно спали на своих привязях, так, пару раз гавкнули для порядка. В остаток ночи даже любопытные лисы не подошли к кошаре. Наутро поблизости никаких новых следов не нашли.
Уже спустя сутки мне позвонил Юра и с горечью в голосе рассказал, что прошлой ночью приходили лисы и пришлось отстреливаться от наглецов. А в ауте появилась новая цепочка следов. «Тропили» волки куда-то в Советский район.

Ольга Мельницкая, Сергей Ткаченко, «Крымская правда»

Поделитесь с друзьями


Ваши комментарии